今日天气
阿斯塔纳 +7 °С
阿拉木图 +14 °С
今日坚戈汇率
USD 421.58
EUR 496.83
RUB 5.53
CNY 62.20

Врач должен учиться до тех пор, пока носит белый халат - главный врач Акмолинской области

24 十月 2021 23:24

КОКШЕТАУ. КАЗИНФОРМ – Врач должен учиться до тех пор, пока он носит белый халат. Так считает руководитель управления здравоохранения Акмолинской области Нариман Сыздыков. Отучившись в нескольких странах мира и владеющий пятью языками, доктор призывает медработников региона никогда не останавливаться на достигнутом и продолжать свое образование. О том, каким был его путь в медицину, главный врач области рассказал корреспонденту МИА «Казинформ».

- Я родился в Кокшетау, но вырос в Карагандинской области, в поселке Киевка. Врачом мечтал быть с детства. Моя мама - учитель, папа работал в милиции. Врачами были двоюродный брат по отцу и тетя по маме. Я смотрел на них и думал, что буду так же лечить людей. Меня отговаривали, хотели, чтобы стал хотя бы стоматологом, потому как врачи в 90-е жили очень плохо. Но все равно поступил в 1996 году на лечебный факультет в Акмолинскую государственную медицинскую академию. Учеба была тяжелой. Тогда как раз не было ни регулярного света, ни тепла. Помню, как учились при свечах, а на занятия ходили в пуховиках, шубах, на которые надевали огромные белые халаты.

Я поступил на платное отделение, не хватило буквально нескольких баллов. Родителям было тяжело платить за учёбу. Залезли в долги, но заплатили за первый год обучения. Первый курс я закончил прекрасно. Кроме того, занимался спортом (борьба, самбо, дзюдо, қазақ күресі), участвовал в соревнованиях. На второй курс денег не было. Но на втором курсе я попал на комиссию, рассматривающую отличившихся студентов, и меня перевели на грант.

- Почему именно урология?

- На шестом курсе нужно было определиться, куда ты пойдешь и кем хочешь стать. Выбор был трудный. Хирургию я не очень любил, хотя учился всегда на пятерки. Тогда у нас преподавал известный профессор Гилен Васильевич Цой, которому на тот момент было около 80 лет. Я очень благодарен ему, что он раскрыл во мне хирургические наклонности. В это же время у меня и отца заболели почки, отцу даже делали операцию – удалили почку. И тогда под влиянием профессора я выбрал урологию. После окончания урологии хотел учиться дальше. Но в 2002 году отменили клиническую ординатуру, а поступить в аспирантуру тогда можно было только через ординатуру. И я пошел в практику. С 2003 года начинал работу стажёром в больнице и в частной сфере здравоохранения врачом-урологом.

- В Вашей биографии обучение в 18 странах ближнего и дальнего зарубежья… Как Вы попали в Кокшетау?

- Считаю, что интерес к зарубежному образованию проснулся относительно в позднем возрасте, впервые за рубежом я оказался в 27 лет, а на зарубежные курсы попал только в 28. Когда открылся республиканский диагностический центр, я туда пришел врачом-урологом. Прошел обучение в Санкт-Петербурге (Россия), затем в Башкортостане… В 2011 году пошел на второе высшее образование – международное право, чтобы расширить кругозор на международном уровне.




В 2013 году поехал на обучение в Индию, где обучился телемедицине и информационным технологиям в сфере здравоохранения. По возвращении сразу выиграл грант на обучение по урологии в Южной Корее.




В центре святой Марии я видел уникальные новейшие операции в урологии. Человека буквально разбирали на запчасти и собирали обратно. И тогда я подумал: а когда у нас будет такое? И твердо решил, что нужно что-то сделать, чтобы мы хоть немного приблизились к этому уровню.




В 2014 году защитил магистерскую диссертацию на тему «Проблемы использования бюджетных средств и оценка их эффективности в системе здравоохранения РК».




В 2018 году я выиграл грант на обучение по вспомогательным репродуктивным технологиям и собирался поступать в Phd докторантуру в международный университет Каира, успешно прошел год подготовки, поработал там немного ассистентом врача и уже практически поступил в докторантуру, но тяжело заболел папа, и пришлось вернуться в страну.




В 2019 году работал в Комитете медфармконтроля Минздрава РК в управлении внепланового контроля. Ну, а после узнал, что есть вакансия главного врача в Кокшетау, подал резюме, и меня пригласили на конкурс. Так я оказался в Акмолинской области. И сразу же началось «пекло» с коронавирусом! Затем был приглашён в управление здравоохранения, и я вернулся на госслужбу. Теперь я руководитель ведомства.




- Вы учились за рубежом, наверное, в совершенстве владеете английским?

- Я владею английским, турецким, арабским, русским и родным казахским. Изучаю еще языки. Знание языков - это повышение своего кругозора.

- У Вас было множество возможностей остаться за границей, почему Вы вернулись?

- Кокшетау – это моя родина. Здесь живут мои родные, в том числе и мама. Со временем проявилось ощущение того, что нужно что-то полезное и толковое сделать тут. А кто, если не мы? За границей я видел высококачественную медицинскую помощь, которая здесь даже не снилась.




- В текущем году Казахстан отмечает 30 лет независимости. Насколько продвинулась за эти годы казахстанская медицина?

- Безусловно, она шагнула вперед. Когда я начинал работать в Астане (ныне Нур-Султан), много людей умирало от таких болезней, которых сейчас и найти сложно. А буквально через несколько лет, как только наши коллеги стали ездить за рубеж, эти проблемы стали очень легко решаться. А если говорить за 30 лет, то это практически разные эпохи в медицине. Я помню, как в 90-е годы не было лекарств. Бинты замачивали в перекиси водорода, стирали, гладили и вновь использовали.




- Бывали моменты, когда Вы разочаровывались в своей профессии? Может быть, когда умирал пациент…

- Я помню первого умершего пациента. Его звали Михаил. Это был 2004 год. Как позже выяснилось, мужчина бал наркоманом и не получал лечение. И я очень сильно переживал. Помню практически каждого пациента, который умирал у меня на руках… Разочарования в профессии не было, но было ощущение некоего укора, что ты что-то не сделал. Вообще я работаю врачом уже 19 лет, и никогда не возникало мысли, что я выбрал не ту профессию.

- Как Вы считаете, какие проблемы на сегодняшний день наиболее остро стоят перед медработниками региона?

- В первую очередь, это проблема организационного характера. Прибыв сюда, я удивился, что акмолинские врачи не проходят дальнейшее обучение. У людей в Кокшетау нет понятия, что можно учиться, тем более – где-то за рубежом. Даже просто пройти повышение квалификации – и то сложно для них. Поэтому одна из главных проблем – образование. Я обучался в 18 странах мира и считаю, что по сравнению со своими коллегами из столицы я мало учился! Для меня учеба – одна из приоритетных вещей в практике врача. Вы просто сравните. Что делает наша медсестра в свободное время? Сидит в телефоне. Что делает медсестра в Южной Корее? Читает учебную литературу по медицине. Каждое утро все медики там начинают с планерки-лекции по медицине. А некоторые наши медработники почти как народные целители! Но профессия врача требует бесконечного обучения – до тех пор, пока он носит белый халат.

Естественно, есть и другие проблемы, такие, как нехватка кадров, жилищно-бытовые условия, но они есть везде. Это проблемы республиканского масштаба.

- Вы пришли к нам в область в то время, когда в стране началась пандемия. Было сложно?

- Да, ситуация тогда была неординарная, ведь мы впервые столкнулись с таким вирусом. Больных нескончаемый поток, они заполняют приемный покой, не хватает ни физических, ни моральных сил всех их распределить и назначить лечение. Через какое-то время они утяжеляются и умирают. Ситуация была похожа на войну. Тогда еще не было нормальных протоколов лечения, медикаменты начали резко пропадать, но медики как-то справились. Считаю, что объявление режима ЧП было правильным шагом.




Пандемия обнажила многие проблемы здравоохранения. Начиная с материально-технического оснащения, нехватки аппаратов ИВЛ, оборудования. Все это пришлось закупать. Обнажилось и отношение к пациентам – многие тяжелобольные стали первыми жертвами КВИ – те пациенты, которые требовали тщательного подхода. И тут выяснилось, что поликлиники недостаточно хорошо с ними работали. Пандемия дала некий апгрейд системе здравоохранения. Думаю, во всем мире пандемия привела к более внимательному отношению со стороны общества к здравоохранению.




- В адрес врачей сейчас звучит много критики. Как справляетесь с ней?

- Всю критику делю на два вида: плодотворная, которая необходима, и необоснованная. Диванных критиков видно сразу, и, к сожалению, их большинство. На такую критику я не реагирую. А если пишут о невнимании к какому-то пациенту, недостаточно оказанной помощи – конечно, мы реагируем сразу. Проводим служебное расследование, стараемся выйти на заявителя. По большей части все жалобы связаны с деонтологией. Это отношение медика к пациенту. В советское время деонтологии уделялось большое внимание, а сейчас о ней практически забыли. И здесь медикам необходимо перенять опыт банковской системы или ЦОНов, где обслуживающий персонал проявляет терпение и уходит от провокационных ситуаций. Нужны психологические тренинги.




- Что, по Вашему мнению, самое главное в работе врача?

- Критерий работы врача – это его пациент. Врач должен в любом случае руководствоваться интересами пациента. Выздоровление пациента - единственный результат, который необходим в работе медика. Любимый врач должен быть «народно любимым».




- Нариман Ермекович, поделитесь, пожалуйста, своими планами.

- Очень много идей, полезных для пациентов, которые мы хотим реализовать в здравоохранении региона. К примеру, создать центры компетенции. По всей области будут действовать медорганизации, компетентные в какой-либо специфике. К примеру, областная больница №2 – центр компетенции нейрохирургических операций. Само управление здравоохранения должно быть таким же центром компетенции. Что греха таить, в Акмолинской области часто были коррупционные нарушения в здравоохранении. Считаю, что одна из проблем нашего здравоохранения – абсолютный правовой нигилизм, то есть отрицание важности соблюдения законодательства. Поэтому мы решили создать центр правовой поддержки, или центр юридической компетенции. В каждой медорганизации будет своя юридическая служба, которая будет, как в менторстве, действовать с управлением здравоохранения. Пока же получается, что больницы сами по себе, управление – само по себе… В итоге единой командной работы нет. Мы же, наконец, создадим прозрачную и эффективную работу.

- Спасибо за интервью!


回到顶部